Историки и в XIX, и в XX веках также изучали «Слово о полку Игореве», размышляли над образом Бояна. И мнения их были столь противоречивы, что по­рою складывалось впечатление, будто вопрос был ими окончательно запутан. Вот еще один пример того, что в ряде областей поэт, писатель, сердцем чувствующий верный путь, более точно, чем узкии специалист, вос­крешает картины древней истории.

Первым высказался, по-видимому, А.Х. Востоков, тот самый, что отверг подлинность «Боянова гимна». Он в «Опытах лирических» (1806) утверждал, что русские по­эты, которые «должны были находиться при дворе госу­дарей древних», назывались «Баянами». Об этом, по ут­верждению А.Х. Востокова, «не говорит «Повесть о по­ходе Игоря», упоминающая только об одном Баяне, как о собственном имени, но нельзя ли предположить, что упомянутый песнетворец по превосходству назван об­щим именем Баяна, т.е. баснослова, вития, рассказчи­ка». В сущности, мысль неплохая Плохо лишь то, что А.Х Востоков заимствовал эту мысль из комментария к Екатерининской копии «Слова о полку Игореве», своих же мыслей у него не оказалось.

Потом один историк Ю. Венелин в книге «Кри­тическое исследование исто­рии болгар», М., 1849, вы­сказал предположение, что Боян из «Слова о полку Игореве» — это болгарский князь Боян Владимирович (умер в 931 году). Этот Боян был поэтом и слыл в народе колдуном. Говорили, что он мог по желанию превра­щаться в волка или в орла. Но мнение Венелина было оспорено, ибо этот Боян умер за сто лет до того, как Боян из «Слова» стал воспевать чернигово-тмутаакан- ских князей. Однако, саму мысль о болгарско-тюрксом происхождении имени Боян после Ю. Венелина под­держал В. Миллер в сочинении «Взгляд», ему пришлась по душе мысль о нерусском происхождении певца Боя­на. Он писал: «В начале «Слова» Боян введен как по­этическое украшение, а не как историческое лицо <...> нет ни одной черты, которая могла бы быть реальной характеристикой исторического певца и притом рус­ского, предшественника автора «Слова». <...> Боян лицо болгарское и попал в «Слово» из болгарского источ­ника» Эту же мысль развил в наше время А.Л. Никитин в статье «В поисках Бояна» («Наука и религия». № 9. 1993). По его предположению, Боян — это потомок болгарского князя-мага Бояна, бежавший из Болгарии на Русь от преследований за ересь либо даже за языческую веру.

Почему же имя «Боян» показалось исследователям не русским? С точки зрения науки о языке, оно вполне русское Сравним его с именем кота Баюна из русских сказок, который также пост песни и складывает сказки. Так же как слово «буян» произошло от «буйствовать&raquo;, так и имя «Боян» могло произойти от слова «баять», ли­бо от слова «бой».

Могут возразить, что такого имени нет среди славян­ских имен. Но это заблуждение, ибо и ныне, и в про­шлом такие прозвища-имена встречались. Имя «Боян» было найдено на одной берестяной грамоте Старой Ру­сы, а также на трех новгородских грамотах. В Древнем Новгороде была также «Боянова улка», найдено было имя Боян и среди графитти Софии Киевскои.

Конечно, есть тюркское имя Боян (его производят от тюркского слова «богатый»). Однако мне представляется вполне возможным также употребление некоторых сла­вянских имен тюрками ведического вероисповедания. Так же как на Руси люди, носящие греческие или иу­дейские по происхождению христианские имена, вовсе не перестают быть славянами. Так и тюрки, носящие славянские имена, не переставали быть от этого тюр­ками. Если, конечно, они не забывали свои и не пе­реходили на славянский язык, как это случилось с бол­гарами-тюрками.

Конечно, среди имен болгарской знати имя Боян встречается часто. В VI веке болгарский хан Боян требо­вал дани от Византии. В конце VII века это имя носил наследник хана Курбата. В 764 году хан Боян заключил мир с Византией, а в 833 году хан Омортаг казнил сво­его брата Бояна за переход в христианскую веру. Бол­гарских князей с именами Боян было великое множест­во. Но не следует забывать, что эти тюрки были не про­сто язычниками. Они придерживались древнейшей ве­дической веры, общей для славян и тюрок. Незначи­тельне различия заключались в том, что тюрки кроме «Вед», видимо, почитали также и «Авесту», либо помни­ли некоторые авестийские легенды. По крайней мере, в Веде болгар-помаков сохранились песни об авестийском Царе Име.

Но не только болгари­ном почитали историки пес­нопевца Бояна. В 1842 году в журнале «Москвитянин&raquo; за № 1 Александр Вельтман высказал предположение, что Боян в «Слове» полу­чился случайно при пере­писке из сочетания «Бо Ян», а на самом деле это имя принадлежит летопис­ному Яну Вышатичу (веро­ятно, поляку или малоросу).

Да, конечно, Ян Вышатич жил в то же время, что и Боян.Известно, что он служил Святославу и в 1071 году подавил восста­ние волхвов в Ростове и Ярославле — вырвал у вол­хвов бороды, а потом каз­нил их, повесив на дубе и оставив на съедение медведю. Значит, по мысли А. Вельтмана, после этого подвига Ян взял гусли и стал петь свою знаменитую припевку «тяжко голове без плеч, беда телу без головы»? Самое удивительное, что эту мысль А. Вельтмана разделили историки А.В. Логинов («Историческое исследование Сказания о походе Северского князя Игоря Святославича Одесса, 1892), а также некто Л В. Черепнин («Повесть временных лет», ее редакции и предшествующие ей летописные своды». Исторические Записки, № 25, 1948). В каких только направлениях не блуждала мысль!

В качестве другой смелой гипотезы можно привести мнение Е. Классена («Новые материалы для древнейшей истории славян». М., 1854-1861). Он полагал, что Бо­ян -- это славянское имя Гомера, автора «Одиссеи» и «Илиады». В качестве подтверждения своей мысли «Троянову тропу» Е Классен толковал, как путь в Трою,

город,который был раз­рушен греками во время Троянской войны. Вслед за А. Вельтманом, нахо­дил он и перекличку не­которых образов в опи­сании сражений в «Или­аде»; и в «Слове о полку Игореве».

Мысль Е. Классена ка­жется совершенно неве­роятной только на пер­вый взгляд. Заметим, имя Гомера имеет смысл «киммериец&raquo; (в Библии Гомер — прародитель киммерийцев). Он жил в Малой Азии в VIII веке до н.э Известно, что в это время там были по­селения киммерийцев, ко­торых многие исследователи считают праславя- нами. Гомер перелагал древние легенды о Троянской войне, об Одиссее. Следу­ет заметить, что славянские песни о Троянской войне известны и ныне болгарам-помака.

Подвиги Одиссея сходны с подвигами Садко Из­вестно, что до завоевания греками Малой Азии здесь жили другие индоевропейские племена, в том числе и этрусски, ипеласги, и фракийцы — все они почитаются потомками киммерийцев, возможно, праславянами. Так что Гомер мог взять имя древнего знаменитого певца- киммерийца и излагать по-гречески былины, исток ко­торых праславянскии. Но существование того пра-Бояна хоть и весьма вероятно, все ж не доказано И, конечно, Гомер — это не тот Боян, которого вспоминает автор «Слова о полку Игореве»

В качестве примера глубокого и продуманного подхо­да к образу Бояна следует привести работы историков

А.С. Архангельского (статья Боян в «Но­вом энциклопедиче­;ском словаре». СПб , 1912), АС Орлова («Слово О ПОЛКУ Игореве» М., 1923).

Н.М. Шлякова (Боян., Известия по рус­скому языку и сло­весности. Т.1, кн. 2, 1928), М.Н. Тихоми­рова (Боян и Троянова земля в сб.)

Боян «Слова о полку Игореве » «Слово о полку Игореве» М.-Л, 1930), а также работы мно­гих других исследователей, всех их перечислить затруд­нительо (полный обзор имеющихся работ по Бояну содержит книга «Словарь книжников и книжности Древней Руси», XI — первая половина XIV века», Л.. «Наука», 1987).

Выделю только работы академика Б.А. Рыбакова, по­дытожившег труды своих предшественников и выдви­нувшего свою, глубоко проработанную версию об авторе «Слова о полку Игореве», в котором он признал бояри­на Петра Бориславовича.

По мысли Б.А. Рыбакова, Боян начал с воспевания в Тмутаракани Мстислава Храброго (умер в 1036 году). После смерти Мстислава Боян, по мнению Б.А. Рыбако­ва, перешел ко двору киевского великого князя Яросла­ва, ибо к нему перешли черниговские и тмутараканские владения умершего бездетным Мстислава. Затем Боян вновь вернулся в Тмутаракань, воспевал Олега Свя­тославича и Романа Святославича, внуков Ярослава Мудрого. Гусли Бояна рокотали с 1036 по 1083 год, то есть около полувека.

Большинство исследователей, в отличие от Б.А. Рыба­кова, считает важной для датировки жизни Бояна его при­певку «ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду суда Божия не минута», обращенную к Всеславу Полоцкому. Потому они полагают, что Боян умер после смерти Всеслава (1101). А это значит, что Боян пел около 65 лет и умер в возрасте не менее 80 лет.

Как видим, о Молодом Бояне мы знаем много боль­ше, чем о Старом Бояне, жившем 700 лет ранее. Но судьба их не могла сильно разниться, ибо человек, взявший на себя имя своего предшественника, следует его примеру и потому проживает жизнь, во многом схо­жую с его жизнью.

Молодой Боян пел сначала в Тмутаракани, а потом переехал в Киев на Днепре. Старый Боян пел также вначале на Кавказе, в Тмутаракани и Кияре Алатырском, потом переехал вместе с Бусом в Голунь — в Приднепровье. Молодой Боян воспевал битвы Мстисла­ва с касогами, а Старый Боян — походы Буса и берен­деев против ягов.

Молодой Боян пел о том, как Олег Святославич вер­нулся с острова Родос с молодой женой. А ранее, когда князь отсутствовал, по мнению Б.А. Рыбакова, Боян го­ревал: «Тяжко голове без плеч, беда телу без головы», имея в виду то, что Русской Земле тяжело без князя. А Старый Боян, верно, тоже пел о том, как князь Бус встретился со своей женой, надо полагать, матерью Бояна — в заморских землях. Видимо, так же на острове Родос, как и Крышень, и Коляда (у греков — Гелиос, в Индии — Кришна).

Жизнь Бояна, Буса — суть повторяющаяся в веках мистерия, и смысл ее — тайна для непосвященных.

0
Голосов пока нет
Ваша оценка: Пусто



Мистика, тайны, открытия!

Vergesso.ru - первый мистический, развлекательный и образовательный сайт.

добавить на Яндекс

Загрузка...

Партнеры

Вход на сайт

© 2011-2017. Все права защищены. При использовании материалов с сайта — ссылка на vergesso.ru обязательна.