В истории Египта был и такой яркий момент: фараон Эхнатон приказал почитать единого бога — Атона, или Солнечный диск. Однако прежние кумиры быстро оправились от удара, и следующие правители стерли столицу еретика с лица земли.

ПАНТЕОН ДРЕВНЕГО ЕГИПТА включал множество антропоморфных и антро- позооморфных богов — рогатую (или с головой коровы) Исиду; царя за­гробного мира, бога воды и растительности Осириса; их сына Гора, изобра­жавшегся в виде сокола или с головой сокола, или крылатого солнечного диска; покровителя знаний бога мудрости и луны ибисоголового Тота (ино­гда в образе павиана) и т.п. Сохранились и мелкие божества типа священ­ных змей, кошек, шакалов. Тысячелетиями им поклонялись все египтяне — от фараона до батрака.

В царствование Аменхотепа IV (1368—1351 или 1418 — ок. 1400 до н.э.) с этим пытались покончить. Фараон велел почитать только Солнце, точнее — его диск, называемый Атоном. Его монотеистическая проповедь прославляла все­общую гармонию, красоту природы и братскую любовь меж­ду людьми. Это было своего рода культурной революцией.

ВЛАСТЬ АМОНА

Фараон-еретик взошел на трон, когда Египет был на вер­шине своего могущества. С основанием в 1570 до н.э. XVIII династии, открывшей эпоху Нового царства, богат­ство и сила страны постоянно прирастали. Фараоны прави­ли самой обширной из существовавших в то время (и ра­нее) империй, охватывавшей Верхний, Нижний Египет и большую часть Нубии южнее 4-го нильского порога, под­чинившей Левант.

В столице страны, Фивах, скопились сказочные богатства. Значительная их доля попадала в руки жрецов верховного бога Амона, т.е. «Сокровенно­го». Он выступал в разных ипостасях, «отвечая» за войну, плодородие и т.п., но прежде всего был космическим богом воздуха и отождествлялся с древним богом солнца Ра. Культ Амона был в Египте государственным, а его храмовый комплекс в Фивах (ныне Карнак) — одним из крупнейших в мировой истории. Жрецы Амона пользовались своим влиянием, чтобы практически руководить страной от име­ни фараонов.

На этом рельефе из большого дворца в Амарне Эхнатон с женой Нефертити и одной из дочерей преподносит Атону, Солнечному диску, цветы лотоса. Этот культ появился в Египте, когда стали зарождаться новые верования, а с ними новые взгляды на религиозные догматы и обряды.

При Аменхотепе III, который последние 33 года царствования не ходил в походы, но его и так все боялись, границы казались не­рушимыми. Про армию забыли. Искусство было монументальным (новосозданный храм Амона, в Луксоре, превосходил величием все прежде построенное). Однако все больше ощущалась непроч­ность этого процветания.

ПРИШЕСТВИЕ НОВОГО БОГА

Аменхотеп IV взошел на трон в 1368 (или 1418) до н.э. с ной торжественностью, преду смотренной государственным культом. Само имя правителя означало «Амон доволен». Однако радовался могучий бог преждевременно.

В своем карнакском хра­ме новый фараон начал воз­водить монументы, прослав­ляющи Атона. Вероятно, это вызвало бурю возмуще­ния среди жреческой вер­хушки. Однако еретический

фанатизм Аменхотепа крепчал — он стал закрывать хра­мы Амона и преследовать его жрецов. Имя прежнего бо­га стиралось с монументов по всей стране, а самого себя фараон приказал впредь называть Эхнатоном, т.е. «угод­ным Атону».

Рука об руку. Эхнатон требовал от художников реализма без традиционной стилизации. Эта известняковая статуя демонстрирует физические недостатки правителя - впалую грудь, торчащий живот, почти женские бедра. И царица Нефертити выглядит отнюдь не красавицей.

Термин «Атон», т.е. Сол­нечный диск, впервые появ­ляется на монументах как титул бога солнца Ра. Воз­можно, поддержка этого культа фараоном была по­пыткой вырвать из рук жречества рычаги реальной власти. Результатом стали драматические реформы Эх- натона, до основания по­трясшие все египетское об­щество.

Пострадал не только Амон — все традиционные божест­ва, включая Исиду, Осириса, Гора и Тота, были объявлены вне закона. Эту пеструю компанию, почитавшуюся с пер­вых шагов египетской цивилизации, Эхнатон заменил моно­теизмом — верой в единого всемогущего бога. Он смело разрушал духовный мир своих соотечественников, лишая их привычных сверхъестественных заступников и оставляя на­едине с беспристрастным светилом.

Сила религиозной убежденно­сти самого фараона наводит на мысль о пережитом им «открове­нии». Гимн той эпохи, возможно, им же и сочиненный, демон­стрируе новую ослепитель­ну картину мира. Просла­вляя высшую жизненную силу, Солнце, он называет Эхнатона его сыном и единственным посредником между божеством и челове­чество.

«Как прекрасен твой восход на горизонте, о Атон предвечный, творец жизни!.. Ты наполняешь мир своими красотами. Ты прекрасен, велик, лучезарен, высок... Утром ты озаряешь землю, прогоняешь мрак, посылаешь лучи свои. Обе страны [Верхний и Нижний Египет] ликуют, вскакивают на ноги: ты поднял их...

Деревья и травы зеленеют. Птицы слетают со своих гнезд, крылья их величают дух твой; скот ликует, скача...

Никто не познал тебя, кро­ме твоего сына Неферхепрура Уэнре [одно из прежних имен Эхнатона]. Ты посвя­тил его в свои предначерта­ня и в свою силу».

РОЖДЕНИЕ АМАРНЫ

Очевидно, в Фивах, слиш­ком связанных с древними культами, сменившему их богу оказалось тесно. Потребовалась новая, не запятнавшая се­бя «сотрудничесвом с неприятелем» столица, и место для нее выбрали там, где сейчас Эль-Амарна. Город назвали Ахетатоном (Ахут-Атоном) — «Горизонтом Атона». Он вырос на восточном берегу Нила, там, где его мощный по­ток некогда проточил огромный, выжженный солнцем ам­фитеатр длиной 12 и шириной 5 км, окаймленный дальше от берега каменистым обрывом.

Северный и южный пределы столицы отметили камен­ными пограничными стелами с надписями и рельефами. Над иероглифами изображены фараон и его жена Нефер­тити (в переводе — «Красавица пришла»), приносящие

жертву Атону. Плиты указы­вали, что за ними начинается зона небесного отца. Допол­нительне надписи помести­ли на восточных утесах и за­падном берегу Нила. Сухо­путная граница охранялась — всех прибывших проверяли.

Эта полоса берега не заливается Нилом, поэтому земля тут бесплодна. Что­бы наладить продовольственное снабжение столицы, спешно заселили противоположный берег и подняли гам целину. Ахетатон заду­мывался не только как царская резиденция, но и как самодостаточная хозяйственная единица.

Удлиненное лицо, толстые губы и другие черты Эхнатона (вверху) наводят на мысль о заболевании эндокринной системы или нарушении обмена веществ. На этом фоне особенно поражает красотой амарнский бюст его супруги, царицы Нефертити (справа).

Вероятно, среди последовавших туда за фараоном были искренне верующие, вдох­новленны его фанатизмом. Другие предпо­читали не спорить с самодуром, втайне храпя верность прежним богам. В любом случае Ахетатон

ЦАРСКИЕ ПОДАРКИ

сразу же стал крупным городом, продолжавшим расти в следующие годы.

 

Окруженный обрывами и водой, город оставался трудно­доступым. Везти сюда крупные каменные блоки для храмо­вого строительства оказалось нелегко, поэтому использовали только среднего размера плиты и лишь для колонн и обли­цовки. Стены торопливо возводили из высушенного на солн­це сырцового кирпича. В центре города вырос правительст­внный квартал с царским дворцом, храмом Атона и админи­стратиными зданиями. Дом главного министра находился в 1,5 км от дворца — совсем рядом, если ехать на колеснице.

Дворец одним фасадом выходил к Нилу, а противопо­ложым — на Царскую дорогу, широкий проспект, шедший параллельно реке через центр города. Руины дворца вытя­нулись вдоль него на 400 м, образуя лабиринт переходов и комнат, основные элементы которого, впрочем, уже установлены. На обширном цен­тральном дворе высились колоссальные статуи фараона и царицы. Отсюда входы ве­ли в гарем и ог­ромный тронный зал, где было более 500 колонн. Фараон не жил во дворце — там занимались государственными делами. Личная резиденция монарха, довольно скромная вилла с сада­ми и хозяйственными постройками, стояла на другой стороне Царской до­роги. Эти два комплекса соединялись перекинутым через нее крытым мостом, который играл важную роль в жизни города. С балкона на среднем пролете фараон швырял золото своим любимым подданным.

Нескончаемый праздник. Веселая жизнь начала Нового царства запечатлена в покрывающих гробницы росписях, обычно отражающих занятия умерших. На этой сцене из фивангкой могилы чиновника XV1I1 династии в самом разгаре пир с музыкой и танцами.

У египетских правителей была давняя традиция на­граждать за верную службу. В эпоху Древнего царства обычно дарили каменные саркофаги или погребальную утварь. При Новом царстве чаще раздавали золото — драгоценный металл точнее соответствовал настрое­ниям более практичного времени. Впрочем, смысл поощрения был не только материальным, но и религи­озным: золото — это нетленное солнечное вещество, символ бес­смертия. «Золотая награда» счи­талась в Ахетатоне высшей че­стью, и сцена ее вручения часто фигурирует в росписях гробниц. Счастливчик стоял на Цар­ской дороге под дворцовым мостом. На балконе появлялась семья фараона, и вниз сыпались кубки, браслеты, тяжелые ожерелья, которые слуги закрепляли на шее награжденного. Его приветствовала толпа зрителей — друзей, коллег, до­машних, почтительно склонившихся перед монархом. После церемонии дары доставляли получателю домой, где устраи­вался пир с танцами. Эхнатон знал, как подпитывать веру своих сподвижников.

В СОЛНЕЧНОМ ХРАМЕ

Великий храм Атона находился чуть севернее жилой час­ти дворца среди обнесенного стеной священного участка размером 800 х 300 м. По египетскому обычаю, святили­ще состояло из серии внутренних дворов с общей осью и входа между двумя пилонами — массивными усеченными пирамидами. Однако на этом сходство кончалось.

В традиционных храмах, например карнакском и луксор- ском, двор вел в анфиладу все более темных и мелких ком­нат — потолки понижались, а полы повышались, заверша­ясь мрачным святилищем, скрытым от посторонних и днев­ного света. В амарнском храме потолков не было — стены просто разделяли открытые отсеки. Эхнатон не хотел ме­шать священным солнечным лучам.

Рельефы демонстрируют величие отправлявшихся в хра­ме ритуалов. Сцены на стенах чередуются, как кадры кино­ленты. Вот к храму на колеснице подъезжает фараон, за ним отдельно Нефертити. Следом идут принцессы и при­дворные дамы. Завершают шествие воины со штандарта­ми. У храма слуги принимают коней с колесницами, а жре­цы кланяются царской чете. Женщины бьют в бубны, под­данные благоговейно воздевают руки.

Повсюду заметна роскошь, граничащая с декадансом. Женщины носят прозрачные плиссированные платья. На царской чете такие же тонкие, облегающие тело ткани. Пе­рья украшают рога жертвенных быков, настолько откорм­ленных, что они едва переставляют ноги.

В храмовом дворе фараон с женой приближаются к порталу. За родителями следуют маленькие принцессы. Они обнажены, а их головы выбриты, если не считать пряди волос вроде запорожского «оселедца», — у египет­ских детей так было принято. Каждая девочка держит но систру — музыкальному инструменту, используемому в религиозных обрядах. Это трещотка из рукоятки с метал­лически кольцом, на котором висят стерженьки. Их по- звякивание символизировало любовь и радость, а заодно отгоняло злых духов.

Звуки систров были обычным фоном религиозных церемо­ний, но сам ритуал поклонения Атону поражал новизной. Традиционно к богам относились как к людям: статуи омы­вали, обряжали, умащали благовониями, угощали жертвен­ной нищей. Новая религия покончила с идолопоклонством. У Атона не было статуй и портретов. На огромный алтарь складывали пожертвования: хлеб, кур, говядину, гирлянды

цветов. Фараон с прислуживавшей ему царицей освящал дары, курил ладан, совершал возлияния водой — перед ли­цом Солнечного диска.

Храмовый комплекс включал уди­вительно много мелких алтарей — около 2000, возможно, для простых горожан. То, что фараон и его поддан­ные поклонялись Атону в одном и том же святилище, было отступлением от религиозных тради­ций Египта.

ТИПОВАЯ ЗАСТРОЙКА

Жилые кварталы росли полустихийно севернее и южнее правительственной зоны города. В промежутках между до­мами богачей вдоль улиц селились люди попроще — клас­совых границ здесь не соблюдалось.

Независимо от габаритов и достатка хозяина, все амарнские жилища строились по одному плану: прихожая, гостиная и личные апартаменты со спальнями. Вестибюль был длинным, обычно красиво отделанным. Потолок под­держивали деревянные колонны, иногда по бокам шли мел­кие комнаты.

прохладно. Потолок, более высокий, чем в других помещениях, опирался на деревянные колонны. Свет проникал через маленькие окошки под самой крышей.

Личные апартаменты состояли из комнаты хозяина и покоев для семьи и гостей. Специальной ванной не бы­ло—в обычном помещении слуги по­ливали господ водой из кувшинов. Маленькая соседняя комнатка служила туалетом, а лестница вела на крышу с террасой, где семейство спало летом, когда в доме станови­лось невыносимо душно.

Амарнцы побогаче жили в миниатюрных усадьбах, обнесенных прямоугольной стеной. За ней находились сад и подсобные постройки, включая кухни, стойла, заго­ны, псарню и жилье для слуг. Хозяйство было почти са­модостаточым. Зерно, завозимое с западного берега ре­ки, хранилось на обширном внутреннем дворе в простей­ших элеваторах.

Для подкормки почвы в садах, за которыми очень тща­тельно ухаживали, землю везли из-за города. Деревья час­то высаживали одновидовыми рядами вокруг прямоуголь­ноо пруда. В большинстве садов стояла часовня со стелой, рельеф на которой изображал царскую чету, приносящую жертву Атону. Впрочем, изображения Солнечного диска и его «пророка» Эхпатона были в городе повсюду. В пусты­не за городом находилось несколько дворцов, куда фараон с семьей выезжал отдохнуть.

В Мару-Атоне, южнее Амарны, были устроены искус­ственны озера, самое крупное из которых, возможно, слу­жило для охоты на водную дичь. Посередине другого, на острове, стояли три павильона — оазис покоя, похоже, иг­равший роль летнего царского дворца. Северная загородная резиденция, по-видимому, включа­ла зверинец. Фрески — и здесь, и в городе — отдают долж­ное любви Эхнатона к природе, изображая экзотический мир цветов, птиц и водных растений.

ВОПРОС ЖИЗНИ И СМЕРТИ

Египтяне всегда были тесно связаны с природой, и живот­ный мир — постоянная тема их искусства. Однако амарн- ский период принес с собой более свободный, реалистичный стиль, сравнительно независимый от мифологических ассо­циаций. Традиционные жесткие контуры обогащаются при­хотливыми, струящимися линиями. Изображения людей становятся более индивидуальными, не подгоняются под стереотипы. Изучается работа мышц, подмечаются неволь­ные жесты.

Этот новый стиль особенно заметен в бесчисленных се­мейных портретах фараона. Такое впечатление, что худож­ники довольно бесцеремонно вторгались в его частную жизнь. На одном рельефе царская чета с аппетитом обеда­ет. У Эхнатона в руках отбивная, у Нефертити — кусок ку­рицы. А вот супруги на ко­леснице — муж держит по­водья, жена его обнимает. Такой стиль наверняка ка­зался консерваторам не­пристойным.

Впрочем, и в самых не­принужденнх сценах над царской четой всегда ви­сит Солнечный диск. Его лучи изображаются в виде множества длинных тон­ких рук, держащих крест с петлей — «анх», иерог­лиф, символизирующий жизнь.

Образы фараона и Ато­на сопровождали горожан и после смерти. Гробницы вы­рубали в скалах на восточ­ном краю Амарны. По ега- петскому обычаю, погре- iбальные камеры расписыва­ли картинами земной жизни усопшего. Однако в здешних композициях обязательно до­минирует Эхнатон, ласкаемый солнечными лучами.

Реформы фараона на время ликвидировали богатую за- iгробную мифологию. Умершими на том свете теперь зани­мался лично земной владыка. Он сторожил место погребе­ния и был единственным защитником души от потусторон­ни ужасов.

Под обрывами вырос четко спланированный рабочий поселок могильщиков. Вдоль пяти улиц располагалось при­мерно 70 типовых жилищ, только дом старшины цеха был несколько крупнее прочих. Поселок окружала стена из сырцового кирпича.

ФАСАД НОВОГО ЦАРСТВА

На вилле скульптора Тутмеса раскопаны посмертные ма­ски и формы для них. Мастерская и студия полны резцов, сверл и гипсовых муляжей голов. Видимо, это рабочие заготовки, по которым позднее вырезались каменные портреты.

Среди заказчиков было много частных лиц — от простых горожан, получивших за что-то расположение Эхнатона, до высшей знати. Знаменитая амарнская голо­

ва Нефертити — работа Тутмеса. Этот шедевр сочетает традиционный аскетизм египетского искусства с натура­лизмом, поощрявшимся новой властью. В то же время нет и декадентского гротеска, искажающего некоторые амарнские рельефы.

Тутмес был выдающимся художником, но не «началь­ником скульпторов», как его ииогда называют. Этот вы­сокий титул носил некий Бек, сын главного скульптора Аменхотепа III. Его отношение к новому стилю в искус­стве неизвестно. Как и всякий ахетатонец, он, по крайней мере внешне, разделял революционные взгляды фараона, называя себя мастером, «которого лично учил его вели­чество» .

Раскопки Ахетатона не показали каких-либо сущест­венных новшеств в повседневной жизни египтян. Большин­ство населения обрабатывало землю, орошая, согласно ты­сячелетней традиции, плодородные берега Нила. Однако фрески и скульптура этого периода демонстрируют, на­сколько сильно изменились со времен Древнего царства нравы высшего общества. Наиболее ярко это проявлялось в одежде.

В Древнем царстве все египтяне одева­лись просто. Мужчины носили разные по длине набедренные повязки, ино­гда плиссированные или же­стко накрахмаленные, а жен­щины — облегающие «макси-са­рфаны» с бретельками на плечах. Все это было из белой льняной ткани без узоров. Достаток хозяина отражался главным образом на ее тонкости.

В эпоху Нового царства параллельно росту богатств раз­вивался вкус к роскоши и формировалась мода в совре­менном смысле слова — как прихотливо меняющиеся сти­ли одежды. Она все больше усложнялась. Стали популяр­ны блузки с короткими рукавами и прозрачные драпиров­ки вокруг набедренных повязок. В Ахетатоне переднюю часть этого дополнительного куска тонкого льна загибали

вверх в виде длинного плиссированного кармана. Традици­онные аскетичные контуры одежды начали сменяться же­манно-чувственными. Женские платья, длинные и раскле­шенные, стали утягивать под бюстом, иногда оставляя его обнаженным.

Все благородные египтяне, независимо от пола, лелея­ли свое тело. Мужчины регулярно брились медными или бронзовыми лезвиями. Приличный человек никогда не ходил с заросшим лицом, резко отличаясь этим от азиат­ских варваров. Сирийцев на барельефах сразу узнаешь по бородам.

Мужчины стриглись коротко и носили курчавые па­рики. Женщины тоже ходили в париках, но более тяжелых, осо­бенно по праздникам, когда они причудливо заплетались и ниспа­дали на плечи роскошными гир­ляндами лент и цветов. Часто на­девалась драгоценная диадема.

Солнечный культ Великий храм Атона в Ахетатоне был без крыши - открыт лучам божественного Солнца. Раскопан фундамент комплекса, и реконструирована одна из его массивных колонн  Материал зависел от достатка за­казчика: керамика, стекло, золото, серебро, слоновая кость, самоцветы типа лазурита, малахита, бирюзы. Все это было не просто данью красоте, моде или имид­жу, но и несло магическую нагрузку. Декоративные амуле­ты изготовлялись в форме иероглифов, означавших «жизнь», «здоровье», «долголетие».

НЕПРОЧНОЕ БЛАГОДЕНСТВИЕ

Еще до амарнского периода одежда египтян стала утрачивать половые различия. При Эхнатопе стиль «унисекс» расцвел пышным цветом. Портреты демон­стрирую необычную женствен­ност самого фараона, культиви­ровашего ценности, традиционно связываемые с прекрасным по­лом: любовь, нежность, семейный уют, восхищение природой. К со­жалению, процесс шел в ущерб мужским занятиям — военное дело и политика Эхнатона не интересовали, а это тяжело от­ражалось на положении его им­перии.

Он правил 17 лет. За это вре­мя с трудом завоеванные его предками Сирия и Палестина бы­ли утрачены. В 1887 в Амарне.

династии (ок. 1570 - конец XIV в. до н.э.) рост благосостояния привел «обилию высокохудожествен­ных безделушек типа этой туалетной ложечки. В «кувшине» с откидывающейся крышкой-боковинй держали косметику.

В 1351 (или 1400) до н.э. умершего Эхнатона сменил его зять Сменхкара, муж Меритатон. Он правил совсем недолго, восстановил почитание Амо­на и оставил трон другому зятю ре­форматора — Тутанхатону. Поскольку Египту уже надоел бог, не способный сохранить империю, новый фараон сменил в своем имени, означавшем «Живой образ Атона», последнюю

МЕСТЬ ЖРЕЦОВ

Ахетатон, и так почти опустевший (фа­раоны вернулись в Фивы), был разрушен. Статуи и прочие монументы Эхнатона унич­тожили. Особо старательно уничтожали амарнский храм Атона: тысячи его каменных блоков сплавили по Нилу для строительства святилищ прежних богов, как бы вымаливая их прощение. Даже фундамент еретического капища залили строительным раствором.

При новой династии имперские амбиции Египта ожили, и амарнский эпизод забылся как досадное недоразумение. Однако, по иро­нии судьбы, Ахетатон — единственный город эпохи фараонов, о котором ученые имеют довольно четкое представление. Дело в том, что густонаселенные центры за про­шедшие века неоднократно перестраи­валсь, а Амарна так и осталась забро­шенной. Руины демонстрируют город­скую планировку, не менявшуюся со времен Эхнатона. Кроме того, рас­твор, которым Хоремхеб залил фун­дамент солнечного храма, защитил кладку от эрозии.

Судьба самого фараона-еретика окутана тайной. Он подготовил се­мейный склеп на восточной окра­ине города, который раскопан ар­хеологами. Обнаружены останки малолетней принцессы, но осталь­ные члены семьи отсутствуют. Зато в усыпальнице найдены че­тыре разбитых гранитных саркофага. Похоже, египтяне отказали еретикам в положенном погребении, стремясь как можно быстрее забыть сына Ато­на, а заодно и его безликого небесного отца.

Путешествие по Франции начинается с Парижа. Перед бронированием отеля нужно сравнить цены на отели Парижа в разных системах бронирования

0
Голосов пока нет
Ваша оценка: Пусто



Мистика, тайны, открытия!

Vergesso.ru - первый мистический, развлекательный и образовательный сайт.

добавить на Яндекс

Загрузка...

Партнеры

Вход на сайт

© 2011-2017. Все права защищены. При использовании материалов с сайта — ссылка на vergesso.ru обязательна.